И.В. Сталин как Верховный Главнокомандующий. Взгляд маршала Голованова.

Маршал А.Е. Голованов во время войны был командующим авиации дальнего действия (АДД). Подчинялся он непосредственно Сталину – Верховному Главнокомандующему. Всё руководство боевыми действиями и развитием АДД шло только через Сталина. Голованов имел возможность общаться непосредственно с Верховным, наблюдать за его деятельностью. Поэтому в своих мемуарах «Дальняя Бомбардировочная…» маршал отвёл Сталину значительное место.

Первая встреча Голованова со Сталиным состоялась в начале 1941. Перед этим на банкете известный лётчик и руководитель авиации Смушкевич неожиданно сказал Голованову: «Вы должны написать письмо Сталину»*. В письме нужно было поднять вопрос недостаточного внимания к средствам радионавигации в советских ВВС. Из-з этого, например, были неудачны действия бомбардировщиков в финской войне. «Далее напишите, что вы можете взяться за это дело и поставить его на должную высоту… вы напрасно думаете, что вас никто не знает». О полетах Голованова не раз докладывали Сталину. От самого Смушкевича такая записка уже не имела бы хода. Через полгода он был арестован и вскоре убит в НКВД.

Через несколько дней Голованов сел за письменный стол и уверенно написал: «Товарищ Сталин!» Потом были несколько часов раздумий. В итоге письмо всё же было написано. Примерное содержание: война показывает огромную роль авиации - при умелом её использовании. Поднять эффективность авиации может использование радионавигации, поскольку это позволяет точно выходить к намеченным целям, независимо от погоды и времени суток. Именно это будет решать успех предстоящих военных операций в смысле дезорганизации глубоких тылов противника, его промышленности, транспорта, не говоря уже о возможности десантных операций. «Имея некоторый опыт и навыки в этих вопросах, я мог бы… организовать соединение… которое отвечало бы последним требованиям, предъявляемым авиации, и которое летало бы не хуже англичан или немцев».

Реакция была быстрой. Вернувшийся через несколько дней из вылета Голованов узнал от жены, что ему несколько раз звонили от какого-то Маленкова. В кремлёвском кабинете Голованов сразу узнал Сталина, увидел и других известных по портретам лиц - Молотова, Микояна, Берию, Тимошенко. Сталин сказал: «Мы… ознакомились с вашей запиской, навели о вас справки... Предложение ваше считаем заслуживающим внимания, а вас считаем подходящим человеком для его выполнения».

До встречи у Голованова было отрицательное отношение к Сталину. «1937–1938 гг… нужно прямо сказать, что эти годы являются черными страницами в истории нашей Родины, и Сталин… несет за это ответственность в первую очередь… я считаю для себя обязательным сказать об этом». Почти не было такой семьи, где не было бы репрессированных среди родственников или близких знакомых. Муж сестры Голованова был расстрелян как «враг народа». В 1937 г. и самого Голованова обвинили в связях с «врагами народа». Лишь благодаря предупреждению товарищей из НКВД (Голованов до авиации служил в НКВД) удалось вовремя бежать из города, избежав ареста.

Нити всех бед, как считал Голованов, тянулись к Сталину. Это был, по мнению Голованова, человек «без души и сердца». Но на своей первой и последующих встречах со Сталиным он увидел человека, который не соответствовал такому представлению. «Наоборот, мне показалось, что это человек, с которым можно говорить, который интересуется твоим мнением, а главное, думает о том же, о чем думаешь и ты».

По мнению Голованова нельзя пытаться оправдать сталинские репрессии. Но и будет неправильным не давать из-за них объективную оценку деятельности И. В. Сталина в ходе войны (эта оценка для здравомыслящего человека – положительная). Отношение самого Голованова к Сталину из просто отрицательного стало противоречивым.

Решение по записке Голованова было принято быстро. В феврале 1941 под его командованием был организован дальнебомбардировочный полк, подчинённый непосредственно центру. В августе полк развернули в дивизию. Но всё чаще Сталин выражал неудовлетворенность масштабами работы дивизии. «Что-то у нас не получилось с бомбардировочной авиацией. Где-то мы что-то просмотрели, а теперь за это расплачиваемся. Надо как следует подумать над этим» — говорил он.

5 марта 1942 года было принято постановление об организации АДД. Все части дальнебомбардировочной авиации были изъяты из ВВС и собраны в эту организацию, подчинённую непосредственно Ставке. Так по инициативе Сталина была создана авиация стратегического назначения, мощная ударная сила в руках Верховного командования.

Голованов, как командующий АДД, все боевые задачи получал лично от Сталина. В иные периоды он почти ежедневно бывал в Кремле, участвовал во множестве совещаний - и своими глазами видел работу Верховного. Эти наблюдения собраны Головановым в главе «О стиле работы Верховного».

«У Сталина можно было столкнуться с любым вопросом, конечно, входящим в крут ваших обязанностей и вашей компетенции, и вы обязаны были дать исчерпывающий ответ. Если вы оказались не готовы к ответу, вам давали время уточнить необходимые цифры, факты, даты, детали по телефону прямо из приемной. Если же оказывалось, что вы затрудняетесь ответить по основным вопросам вашей деятельности… которые вы обязаны знать по занимаемой должности, вам прямо говорили, что вы не занимаетесь своим делом, не знаете его и, если так пойдет дальше, делать вам на этом посту нечего».

«Контроль за исполнением даваемых поручений был абсолютен. Каждый знал, что его обязательно спросят, и не раз, о том, как выполняется полученное задание. Выполнение различных постановлений и решений начинали немедленно... Дорожили каждым часом, зная, что никаких скидок на всякие там обстоятельства не будет».

«На мой взгляд, характерной чертой Сталина была его поразительная требовательность к себе и к другим. Радуясь тому или иному успеху, назавтра он рассматривал этот успех уже как нечто само собой разумеющееся, а послезавтра «виновника» успеха спрашивал, что тот думает делать дальше. Таким образом, почивать на лаврах любому, даже весьма авторитетному товарищу не удавалось. Сталин, воздав должное человеку, который совершил что-то важное, подталкивал его делать дальнейшие шаги».

«Каждый также знал, что ответит сполна, несмотря ни на какие заслуги, если он мог что-либо сделать, но не сделал... Если же человек в чем-то ошибся, но пришел и сам сказал прямо обо всем… никогда за этим не следовало наказание».

«Работоспособность Сталина во время войны была феноменальная, а ведь он уже был не молодым человеком, ему было за шестьдесят. Память у него была редкостная, познания в любой области, с которой он соприкасался, удивительны. Я, летчик, во время войны считал себя вполне грамотным человеком во всем, что касалось авиации, и должен сказать, что, разговаривая со Сталиным по специальным авиационным вопросам, каждый раз видел перед собой собеседника, который хорошо разбирался в них, не хуже меня. Такое же чувство испытывали и другие товарищи, с которыми приходилось беседовать на эту тему — артиллеристы, танкисты, работники промышленности, конструкторы».

Эпизод: Голованов предложил сформировать полк из опытных летчиков гражданской авиации – они уже владели полётами по приборам. Военных лётчиков же надо было учить этому - не менее полугода.

- Эта мысль неплохая, — заметил Сталин. — Ну а кто же, по-вашему, будет заниматься прокладкой маршрута, бомбометанием, связью?

Голованов – «Я понял, что веду разговор с человеком, который прекрасно разбирается в летных делах и знает, что к чему».

«Я видел Сталина и общался с ним не один день и не один год и должен сказать, что все в его поведении было естественно… Как-то сгоряча я сказал ему:

— Что вы от меня хотите? Я простой летчик.

— А я простой бакинский пропагандист, — ответил он. И добавил: — Это вы только со мной можете так разговаривать. Больше вы ни с кем так не поговорите.

Тогда я не обратил внимание на это добавление к реплике и оценил ее по достоинству гораздо позже».

«Я видел точность Сталина даже в мелочах. Если вы поставили перед ним те или иные вопросы и он сказал, что подумает и позвонит вам, можете не сомневаться: пройдет час, день, неделя, но звонок последует, и вы получите ответ».

«Я довольно скоро увидел, что Сталин не любит многословия, требует краткого изложения самой сути дела. Длинных речей он терпеть не мог и сам таких речей никогда не произносил. Его замечания или высказывания были предельно кратки, абсолютно ясны».

«Работая в Ставке, я не раз убеждался: сомневаясь в чем-то, Сталин искал ответ, и, если он находил этот ответ у людей, с мнением которых считался, вопрос решался мгновенно».

«Непосредственное общение с людьми, умение устанавливать с ними контакт, заставить их говорить свободно, своими словами и мыслями, а не по трафарету, давало ему возможность вникать во все детали».

«Бывая у Верховного, нужно было весьма сжато докладывать о проделанной работе. С ним общалось очень много народа, поэтому он дорожил своим временем и не тратил его зря. В распределении своего рабочего дня, если так можно назвать время, затрачиваемое на работу во время войны, когда по сути дела уже давно перемешались день и ночь, Сталин был пунктуален. Назначенное для докладов время точно выдерживалось. За всю войну мне помнится только один случай, когда, будучи вызванным к нему, я ждал в приемной три или четыре минуты».

«Длительное время работали с ним те, кто безупречно знал свое дело, умел его организовать и умел им руководить. Способных и умных людей он уважал, подчас не обращая внимания на серьезные недостатки в их личных качествах, но, прямо скажу, бесцеремонно вмешивался в дело, если оно шло не так, как он считал нужным, уже не считаясь с тем, кто его проводит. Тогда он, не стесняясь, выражал со всей полнотой и ясностью свое мнение. Однако этим дело и кончалось, и работа шла своим чередом. Если же он убеждался в неспособности человека, время на разговоры с ним не тратил, а освобождал его от непосильной, с его точки зрения, должности».

«Как Верховный Главнокомандующий, он ввел много новых теоретически и практически обоснованных положений в способы и методы ведения войны... Война была выиграна также и потому, что были созданы новые виды оружия. Это оружие создавалось опять-таки на основе общения Верховного с людьми, ведущими непосредственные боевые действия, на основе советов с ними, на основе их рекомендаций. Таким образом, мы прослеживаем и здесь действия и мероприятия руководителя, не отгороженного от массы людей, ведущих войну, руководителя, который на основе повседневного общения с этими людьми проводит в жизнь мероприятия, обеспечивающие успешное ведение войны».

«Четко и бесперебойно работала вся машина государства… без твердого руководства, государственная машина так работать, естественно, не могла бы… нет надобности убеждать кого-либо в том, что Сталин являлся истинным руководителем вооруженной борьбы советского народа против фашистских захватчиков».

Главный маршал авиации А.Е. Голованов - в первом ряду крайний справа.

*Все цитаты – из книги А.Е. Голованова «Дальняя бомбардировочная».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened