Из воспоминаний генерала А.В. Горбатова «Годы и войны», глава «Так было».

(Опубликовал в сообществе https://mil-history.livejournal.com/)


Весной 1937 газеты известили: вскрыт «военно-фашистский заговор». 

«…стало известно, что… Якир (командующий Киевским округом) был арестован как участник «заговорщицкой группы Тухачевского».

«… прибыло новое руководство… Щаденко с первых же шагов стал подозрительно относиться к работникам штаба… вскоре развернул весьма активную деятельность по компрометации командного и политического состава, которая сопровождалась массовыми арестами…» 

То, один, то другой знакомый Горбатова оказывался «врагом народа» «Оказался» — это было в то время своего рода магическое слово…». Обвинение «связь с врагами народа» было предъявлено и Горбатову. Он был снят с командования дивизией, а осенью 1938 уволен из армии. «… я выехал в Москву, чтобы выяснить причину…21 октября начальник ГУКа Е.А. Щаденко… сказал: «Будем выяснять ваше положение», а затем спросил, где я остановился… в два часа ночи раздался стук в дверь моего номера в гостинице». Горбатова арестовали.

Методы следствия были просты: заключённого приводили к следователю - тот требовал писать признания. Соседи по камере сказали Горбатову: они написали всё, что от них требовали. От них же он узнал – что происходит с теми, кто отказывается писать. Состояние людей, оговоривших себя и других, было ужасным. Кто-то сделал это, не выдержав пыток, кто-то сломался ещё до вызова к следователю под впечатлением рассказов сокамерников.

Потом Горбатову сказали, что на него написали показания 10 человек. Сам Горбатов решил не писать никаких фальсифицированных показаний. Их стали выбивать. «Иногда я возвращался в камеру на носилках». 

«… когда началась третья серия допросов, как хотелось мне поскорее умереть!»

«Было немало людей, отказавшихся подписать лживые показания, как отказался я. Но немногие из них смогли пережить избиения и пытки — почти все они умерли в тюрьме или тюремном лазарете. От этой участи меня избавило крепкое здоровье, выдержав все испытание. Очевидно, суровые условия моего детства и юности, а потом долгий боевой опыт закалили нервы: они устояли против зверских усилий их сломить».

Под террор попала семья жены. «Стало известно, что отец её погиб в лагерях. Брат Юрий тоже был арестован. Позднее мы узнали, что его расстреляли в 1938 году».

8 мая 1939 г. Горбатова ввели в небольшой зал, где за столом сидели трое – это был суд военной коллегии; «… я только того и хотел, чтобы в моем деле разобрался суд». Этот суд длился четыре-пять минут. Приговор: пятнадцать лет заключения.

На Колыме 48-летний Горбатов был определён в лагерь при золотом прииске. «В нашем лагере было около четырехсот осужденных по 58-й статье и до пятидесяти «уркаганов».

Работа была изнурительная, питание недостаточным. Многие умерли уже в первую зиму. В лагере сдало и здоровье Горбатова – «со мной приключилось несчастье: начали пухнуть ноги, расшатались зубы. Ноги у меня стали как бревна… Если сляжешь, как больной, тогда беда; исход один...» К счастью, люди, от которых зависела его жизнь, приняли человеческие решения - фельдшер актировал его как инвалида, которого надо снять с тяжёлых работ, начальник лагеря утвердил акт.

Весной 1940 года пленум Верховного суда, где в защиту Горбатова выступил С.М. Будённый, постановил пересмотреть дело. На долгом пути в Москву Горбатов встречал на этапах людей, пересмотр дела которых закончился новым осуждением и отправкой обратно в лагеря. Наконец, 4 марта 1941 его освободили. 

«…думая об испытаниях, выпавших на долю народа, я не раз вспоминал о наших неудачах в начале войны. Эти неудачи могли быть намного меньшими, если бы мы сохранили те обученные и опытные военные и гражданские кадры, которых мы лишились в 1937 — 1938 годах». 

Кадр из фильма "Генерал"

Воспоминания А.В. Горбатова «Годы и войны» вышли в 1965 г. Второе издание вышло только в 1989 г. До этого в переиздании отказывали, требуя исключить из них главу о репрессиях. 

Глава «Так было» - вероятно, единственное место в мемуарах советских военачальников, в котором рассказывается о терроре 37-38 гг.

В мемуарах Мерецкова его арест и заключение с 23 июня по август 1941-го просто пропущены. Одна глава заканчивается: «Наступило утро второго дня войны. Я получил срочный вызов в Москву». Следующая глава начинается: «В сентябре 1941 года я подучил новое назначение. Помню, как в связи с этим был вызван в кабинет Верховного главнокомандующего. И. В. Сталин… повернулся в мою сторону, сделал несколько шагов навстречу и сказал:

— Здравствуйте, товарищ Мерецков! Как вы себя чувствуете?

— Здравствуйте, товарищ Сталин! Чувствую себя хорошо». 

К. Н. Га́лицкий - в июле 1938 года был арестован и находился в тюрьме под следствием до мая 1939 года. Виновным себя не признал и был освобождён за недоказанностью вины при частичном пересмотре дел арестованных после назначения Л. П. Берия главой НКВД.

Свои воспоминания «Годы суровых испытаний. 1941—1944 (записки командующего армией)» (1973 г.) начал с июня 1941. 

К. К. Рокоссовский был арестован 17 августа 1937. По словам правнучки Рокоссовского, ссылавшейся на рассказы жены маршала Казакова, Рокоссовский подвергался жестоким пыткам (видимо, сам Рокоссовский не говорил ничего). Однако Рокоссовский не дал ложных показаний ни на себя, ни на других. 22 марта 1940 года Рокоссовский был освобождён после ходатайства С. К. Тимошенко к Сталину. Свои воспоминания «Солдатский долг» (1968) он начинает: «Весной 1940 года я вместе с семьей побывал в Сочи, После этого был приглашен к Народному комиссару обороны маршалу С. К. Тимошенко... Семен Константинович предложил мне снова вступить в командование 5-м кавалерийским корпусом (в этой должности я служил еще в 1936—1937 годах)».

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened