А.В.

В другой раз я бы не заметил прелести весеннего дня. Яркая залитость солнцем – и не жарко; прогретый воздух приятен не только как источник кислорода, но и роскошью обонятельной гаммы; слуху был нежен шелест распускающихся деревьев и шёпот отдалённых звуков; удобнее перины была старая лавочка. Кажется, прелестен был даже я.

Так мне всё воспринималось потому, что рядом была Алла Валерьевна. Её присутствием чувства мои прельщались этим миром, словно это был рай. А рядом с Вестницей рая – кто не поёт всеми клеточками очень ладные гимны.

Для постороннего наблюдателя мы беззаботно болтали уже часа два, я же наблюдал, что это был миг. Среди прочих приятных вещей Алла Валерьевна как-то спросила:

- А чем ты занимаешься в своём магазине?

Ранее я упоминал, что работаю в магазине. Но не говорил кем… «М-да, момент истины» - подумалось. Впрочем, чепуха, кем ещё может работать студент в магазине? 

- Так, ассистент по перемещению грузов.

Юмор был оценён – улыбка. Ну да, я – грузчик. Что-ж в этом… последнего? Это кто-то незнающий работы грузчика может что-то такое пренебрежительное – даже не подумать, почувствовать. Кто не ведает, что творит грузчик. Я же твёрдо знаю: грузчику надо думать головой больше, чем какому-нибудь очкастому интеллектуалу. И по напоенности романтикой его работа мало чему уступит. Ну, а если как я, работаешь в продуктовом магазине, то тут ещё и свои приятности. Перемещение тяжестей – это само по себе некое совмещение работы и спорта. Как это у олимпийцев: «О спорт – ты…». А ведь ещё ежедневно приходится решать задачу: как в вот-такулечном объёме подсобки разместить вот-такоещное количество товара. Да при этом сохранить свободу передвижения и доступа в любой угол. И я создавал такие композиции из товаров, что присуждал себе первое место на всемирном конкурсе грузчикового искусства. Да, вот такой честолюбивый грузчик. Правда, толщине кожи на ладонях мог бы позавидовать какой-нибудь трицератопс. Особо не поласкаешься. Впрочем, не важно.

Алла Валерьевна говорила не то, чтобы преимущественно по-английски, но делала это очень часто. И среди этого вставляла строчки из Бродского или Мандельштамма. Это, хотя и было по-русски, но моему пониманию её речи не способствовало. Но и это я в ней очень ценил, по мне это было круто. Недаром, в её 20 лет, я её называл Алла Валерьевна.

И вот как-то заговорила Алла Валерьевна о Боуи, Дэвиде Боуи. Разобрал я это имя. И тут я не просто не поддержал разговора. Я безмятежно спросил:

- А кто это?

Потому как это имя слышал совершенно впервые. Алла, чуть отстранившись для лучшего обзора, увидела меня и сказала: 

- Жаль, что ты не знаешь Дэвида Боуи.Это и был момент истины. Я, разомлевший и обеспеченный не оценил его важности.

- Прощай,- услышал я,- провожать не надо,- пресекла она моё движение, выродившееся в какой-то вздрог и заглохшее.

А вскоре она и вовсе ухала в столицу. Так и не узнав, что у меня теперь постоянно под рукой самоучитель английского и очередной томик стихов. И что я каждый день слушаю Боуи. И даже кое-что в нём нахожу. Вот недавно разобрал в одном месте: «Бейби коман туми». И всё мечтаю тоже выбраться в столицу и… Может объявление поможет: «ищу знакомую, зовут Алла, откликается на разговор о Дэвиде Боуи (особенно, если разговор на английском). Внешность…, э, внешность – красива, манеры изящны, даже очень. Правда, чтобы увидеть это полностью нужны именно мои глаза».  

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened