«Рассказ о гусаре-схимнике» в романе «12 стульев».

В главе «Знойная женщина, мечта поэта» перед концессионерами по ходу действия встала задача заполучить стул вдовы Грицацуевой. Киса предложил выкрасть этот стул. Остап ответил: 

- Нет, красть – это против моих принципов. Я женюсь на ней.

- Но ведь вы связываете себя на всю жизнь – ахнул Киса.

- Не знаете вы, Киса, жизни – ответил Остап. И далее, как бы в развитие, Остап рассказал Кисе эту историю: «Рассказ о гусаре-схимнике».

«Рассказ…» представляет собой то, что литературоведы называют «текст в тексте». То есть, это особо выделенное место, имеющее особые смысловые отношения с основным текстом.

Комментатор романа Вентцель А.Д.* никакого особого смысла в «Рассказе» не увидел. По мнению Вентцеля: «Этот рассказ… сам по себе неплох но… его введение в текст следует навязшему в зубах принципу «вставных новелл» в конструкции лит. произведения… Слабое оправдание для художественно слабого включения… в повествование». В общем, Вентцелю «Рассказ…» не понравился; его вывод: включение «Рассказа…» в роман не является чем-то необходимым, а то и прямо излишне. 

Между тем, есть работа** лит. исследователя С.Ю. Баранова, в которой достаточно аргументированно указывается: история гусара-схимника - важная и неотъемлемая часть романа, участвующая в генерации его смыслов. 

Вентцель, однако, о работе Баранова знать не обязан. Вентцель - не литературовед, просто любитель, он пишет о своём личном читательском впечатлении. От романа в целом у него впечатление самое лучшее, но вот от вставного «Рассказа…» - так себе. Я своё первое впечатление от романа (и от «Рассказа…») уже не помню; первый раз я прочитал роман ещё в восемьдесят каком-то году. Возможно, я тоже тут был не очень доволен. Думаешь: сейчас Остап бросится продолжать энергичное действие - а он останавливается и толкает какую-то телегу (хотя, не уверен, что я тогда знал это слово в таком значении***). 

Но о Баранове не упоминает и Щеглов Ю.К. в своём довольно пространном комментарии**** к истории гусара-схимника. Щеглов – настоящий учёный-литературовед, довольно известный, преподавал в американском университете; его работа по роману претендует и на научное значение. Я с большим уважением отношусь к нему, это ведь практически единственный крупный филолог, решивший серьёзно, со всем научным уважением (подходом), заняться романами про Остапа. То есть, в отношении к романам конгениальный мне. 

Щеглов отметил, что тема «Рассказа…» не особенно оригинальна: «Рассказы о превращениях грешников в отшельников имеют давнюю традицию… Обычная развязка подобного сюжета… неудача отшельничества». А смысл «Рассказа…»: «карьера гусара-схимника демонстрирует крушение старых архетипов в условиях революционной эпохи, упразднившей всё священное и вечное». Здесь Ю.К. Щеглов меня разочаровал. История гусара-монаха явно не тянет на такое обобщение; её связь со священным как-то уж сильно непрямая. Да и всё участие рев. эпохи в «Рассказе…» свелось к тому, что поступление питания отшельнику прервалось на четыре дня. Да и авторы романа, Ильф и Петров, явно не могли вкладывать такое значение в рассказ о гусаре-монахе в своём весёлом романе.

Вернёмся к Баранову. Его исходное: среди свойств, определяющих достоинства лит.произведения, есть и его целостность. Целостность создаётся-задаётся структурой произведения; все её элементы должны слаженно участвовать в смыслообразовании. Роман «12 ст.» свойством целостности вполне обладает. Это не какой-то конгломерат эпизодов, а искусно композиционно выстроенное произведение. В структуре романа, создающей его целостность, важную роль играет «Рассказ о гусаре-схимнике».

Баранов указал на особые свойства, присущие этому месту романа «12 ст.». «Рассказ…» выделен в общем тексте несколькими приёмами. Во-первых, Остап, рассказывая Кисе о гусаре-схимнике, не имел для этого сюжетно оправданной цели (обычно же, когда он рассказывает разные истории - он преследует чёткую цель, задаваемую сюжетным развитием). Во-вторых, «Рассказ…», хотя и предваряется как речь Остапа, но даётся он в изложении авторов. Из этого, видимо, надлежит сделать вывод, что в «Рассказе...» сообщается некий смысл, выходящий за рамки остаповской компетенции. В-третьих, «Рассказ…» предваряется речью Остапа о жизни – о том, какая это простая и сложная штука. Таким образом, «Рассказ …» вводится в роман как ответ на вопрос «Что такое жизнь и каков её смысл ?» 

Из всего этого следует заключить: «Рассказ…» имеет повышенную значимость. Он сильно отличается от других элементов романа «12 ст.» как своим материалом, так и способом введения в повествование. В силу этого «Рассказ…» должен обращать на себя особое внимание исследователей. Если этого не происходит – то проблема в исследователях, а не в «Рассказе…»

В итоге Баранов заключил, что «Рассказ…» - это не какое-то случайного рода отступление от основной событийной линии. Это – часть романа, сознательно включённая в него авторами в качестве эпицентра романа, как его образно-смысловой фокус. Мысль, на мой взгляд, соответствует действительности. Но, также на мой взгляд, Баранов как-то не ясно выявил - в чём именно смысл «Рассказа…», что в нём фокусируется.

Мотивы романа по Баранову: дискредитация-осмеяние дореволюционной дворянской культуры (почему-то не упоминается при этом церковная), а также мещанства, ориентированного только на материальный-биологический уровень потребностей. Сам Остап (как и Евпл-Буланов в итоге) принял этот мир – в котором «он вынужден ограничиваться материальными потребностями, хотя и не делает из них культа». Но для него это некоторого рода драма – то, что он вынужден ориентироваться в жизни на этот материальный уровень для поддержания биологического существования — без всякой духовности, хотя она имеет для него значение.

Рассеянные по разным эпизодам эти мотивы сгущаются-фокусируются в «Рассказе…» - он становится мифологическим текстом о человеке в мире, о философии его жизни.

Ну, в общем, как-то так я понял С.Ю. Баранова. Теперь попытаюсь дать свои наметки о смысле «Рассказа…». Его содержание, вкратце:

Герой рассказа гусар граф Буланов обладал огромным состоянием и был в центре общего внимания. Он брал всё что хотел, бил тех, кто ему не нравился, хватал за талию самых неприступных дам и топал по планете в самых разных местах – от парижских бульваров до эфиопских гор. 

И внезапно граф решил перейти от своей перенасыщенно-материальной жизни к чисто духовной. Он стал схимником – монахом, принявшим особо строгий обет. Свои соприкосновения с миром он ограничил до минимума: из одежды – только вериги, из еды – сухари, из мебели – гроб; контакты людьми практически нулевые.

Зато чистоты духа за два десятка лет аскетических упражнений он достиг почти полной. До полноты духовного совершенствования осталось чуть-чуть — но вдруг возникло препятствие, не давшее это чуть-чуть пройти — клопы. Схимник вместо дальнейшего развития своей духовности оказался в постоянной заботе о теле, пытаясь уберечь его от соприкосновения с клопами. 

В итоге герой отказался от схимы, затем стал работать в коммунальном хозяйстве Москвы.

При желании в клопах можно увидеть некую аллегорию. То есть, в них есть не только буквальное, но и символическое значение. Ими переносно выражаются материальные заботы человека – касающиеся его тела. Герой хотел устранить их из своей жизни. Только, эти заботы - неустранимые требования жизни. 

Содержание «Рассказа ...»: как человек бросался из крайности в крайность. Соответственно, основная идея: не надо крайностей, надо в жизни совместить и то и другое - и духовное и материально-близкотелое, а не ударяться в одно, отрываясь от другого. Чтобы эти противоположности в человеческой жизни были не взаимоисключающими, а взаимодополняющими. Также в тематике «Рассказа...» — своеличное человека и его общее с другими людьми. Эти крайности также должны быть в человеческой жизни взаимодополняющими, а не оторванными друг от друга или взаимоподавляющими.

Вот такая, примерно, получается расшифровка «Рассказа...» как мифологического текста о человеке в мире, о философии его жизни — как смыслового фокуса романа «12 стульев».

* «И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев. Золотой теленок : комментарии к комментариям, комментарии, примечания к комментариям, примечания к комментариям к комментариям и комментарии к примечаниям».

** «Рассказ о гусаре-схимнике*****» и его роль в организации романного целого (Двенадцать стульев» И. Ильфа и Е. Петрова) в сборнике «Жанры в литературном процессе», Вологда, 1981 г.

***"Телегой" в сленге именуются «длинные связные тексты, произносимые специальными умельцами безо всякой коммуникативной цели - просто так, в воздух».

**** «Романы Ильфа и Петрова: спутник читателя».

ПС. Кажется, пора завести сообщество, посвящённое творчеству И. Ильфа и Е. Петрова. Буду размещать там свои публикации на тему, репостить других, может, кто ещё присоединится, тема-то интересна не только мне. В общем, место для собирания материалов по их творчеству. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened